Сегодня наши подписчики озадачились неоднозначными решениями команды Трампа по отношению к Киевскому режиму
Сегодня наши подписчики озадачились неоднозначными решениями команды Трампа по отношению к Киевскому режиму.
А именно: то заморозка, то разморозка военной помощи. Мы писали об этом.
Поэтому давайте разберёмся что происходит.
Глобалисты всё-таки смогли навязать Трампу фобию Украина - второй Афганистан.
Вот вышла статья The Economist: Между сделкой и поражением позиция Трампа по Украине.
Речь в этом материале не о перемене курса, а о симуляции движения. The Economist констатирует: решение Дональда Трампа разморозить поставки оружия Украине вовсе не означает, что он стал на сторону Киева. Скорее, это тактический откат к прежнему ритму затяжного ослабления поддержки, сформированного еще при администрации Байдена.
Переданные Украине вооружения это то, что было запланировано ранее. Никаких новых политических или финансовых обязательств Трамп на себя не берет. Те $60+ млрд, утвержденные Конгрессом в 2023 году, остаются не распределенными. Ни в новом бюджете, ни в заявленном красивом законопроекте средств Киеву не предусмотрено.
Более того, согласно планам на 2026 год, оборонные ассигнования Пентагона в этой части, вероятно, будут урезаны.
Что делает Трамп? Он не поддерживает, но и не роняет. The Economist указывает на ключевой психологический и стратегический момент: Трамп не хочет позволить Украине пасть но и не желает победы за счёт американских расходов. Такой расчет выглядит как попытка удержать контроль без участия не быть ответственным ни за триумф, ни за крах.
Главный вывод, который стоит за этим анализом, Трамп действует как торговец, а не стратег. Он надеется на большую сделку с Путиным, но уже догадывается, что Путин играет дольше, глубже и хладнокровнее.
И если Украина потерпит поражение на его глазах, это будет не только крахом западной политики последних лет, но вторым Афганистаном только в сердце Европы.
Осмысляя это, можно сказать: проблема не в открытой пророссийской позиции Трампа - её нет. Проблема в отсутствии решения. Он не хочет проигрыша, но не хочет платить за победу. Это вакуум, в который уже входит Россия.